Bookvoed.ruНаш партнёр
Доставка книг по всей Европе

#свежак: Алита: Боевой ангел. Айрон Сити

#свежак: Алита: Боевой ангел. Айрон Сити

Алита: Боевой ангел. Айрон Сити

 
Добро пожаловать в Айрон сити! Дайсон Идо – одинокий доктор, ремонтирующий киборгов и старающийся изо всех сил помочь жителям Айрон сити. Но Идо ведет двойную жизнь, ведь он никак не может забыть о том, почему оказался здесь, внизу, посреди этой огромной свалки. Хьюго, молодой человек, перебивающийся мелкими кражами, решает, что ему улыбнулась удача, вот только казавшаяся выгодной афера неожиданно приводит Хьюго к тайнам, скрытым в его собственном прошлом. Прочтите отрывок из официальной предыстории фильма «Алита. Боевой ангел».

— Хорошо, Сарита, расслабься на минутку, — обратился бледный худой мужчина к пациентке на смотровом столе. Тело женщины средних лет, с  добродушным круглым лицом в  нимбе черных с  сединой кудряшек, заканчивалось ключицами. Ниже не осталось ничего — по крайней мере из того, что было дано ей с рождения. Пациентка была одним из прошедших процедуру Полной Замены киборгов, которые регулярно обращались в клинику. Женщина решилась на ПЗ в достаточно юном возрасте. Без сомнения, кто-то на Заводе заверил ее, что именно так можно преуспеть. Как будто на Заводе кому-то и вправду когда-нибудь удалось преуспеть.

В тот момент он уложил руку женщины на упоре так, что она лежала под прямым углом к телу, кистью на подносе. Тело, на которое она променяла собственное, надежно служило ей много лет, но наверняка не так долго, как ей было обещано. Последнюю пару месяцев Сарита заглядывала в  клинику по крайней мере раз в  неделю для заметы той или иной детали. В  Айрон сити она была не единственным киборгом, страдавшим от последствий некачественной работы. Бледный мужчина помогал этим людям с тех пор, как попал в Айрон сити.

Тогда клиника была семейным делом. Теперь у него больше не было семьи, и все труднее было отстраняться от безрадостных реалий жизни в  Айрон сити  — не только во время ежедневных приемов в  клинике, но и в другой, ночной, работе.

— Ну что, удобно?  — спросил он пациентку. — Отлично. Теперь мне надо, чтобы ты подумала о  своей правой руке.

— Которой? — спросила женщина.

Сидевший в другом конце комнаты в переделанном зубоврачебном кресле мальчишка расхохотался. Мужчина уже и  позабыл о  нем. Повернувшись, он нетерпеливым жестом велел тому умолкнуть, хотя и сам не удержался от смешка.

— Насколько мне известно, Сарита, она у тебя всего одна. — Да, но… — женщина поморщилась. — Просто сначала я подумала о своей старой, живой руке. А не настоящей.

— Они обе настоящие, — поправил мужчина, стараясь говорить одновременно успокаивающе и твердо. — Помнишь, я рассказывал тебе о том, что у тебя в уме хранится что-то вроде картинки твоего тела? Так вот, для твоего ума рука — она рука и есть. По правде говоря, будет даже лучше, если ты станешь думать о своей живой руке. Нам нужно, чтобы твой ум решил, что это и есть рука, которая была у тебя с рождения.

— Но если все нервы подсоединены, почему бы ему так не думать? — спросила женщина.

— Слишком долго объяснять. Но даже когда все должно работать как надо, приходится прибегать к мелким уловкам, чтобы помочь разуму, — ответил мужчина.

— Не думаю, что смогу отпроситься с  работы так надолго.

— Да, подозреваю, не сможешь.

Пальцы женщины шевельнулись, потом начали постукивать по подносу. Она услышала звук и  подняла голову. Ее пальцы продолжали двигаться.

— Вы только поглядите на это!

Мужчина помог ей сесть.

— В этом-то вся суть, — жизнерадостно сказал он. — Как ощущения?

— Будто родная, — ответила женщина, по-прежнему постукивая пальцами по подносу. — И никакого прерывания, — ее улыбка слегка увяла. — Надеюсь, она не перестанет работать.

— Приходи снова, если начнутся какие-то проблемы.

Мужчина колебался. Ему хотелось сказать женщине, что он работал над проектом и что, если все получится, ни у одного киборга больше не будет задержек двигательных функций между новыми и  старыми частями. Это было бы для нее большой радостью, а ей не помешает повод для радости, приятного ожидания. Но он не знал, сколько времени ему понадобится, чтобы заставить чип работать как положено. Еще две недели, или месяц, или полгода? А может, чип взорвется прямо у него в руках, и придется начинать работу с нуля. Она и все, кому она об этом расскажет, между тем, будут ждать, поначалу терпеливо, но потом со все большей и  большей тревогой. И  он, не произведя на свет мгновенного чуда, не сможет даже объяснить почему, по крайней мере так, чтобы они поняли. И в итоге все будут несчастливы.